Плюс три процента к ВВП страны

Реализация инвестиционной программы Иркутской области может реально укрепить экономику всей России. Новая стратегия развития региона базируется на жестком прагматизме и максимализме

Андрей Шмаров

Иркутская область оказалась одним из немногих регионов страны, который возглавил человек, прежде не работавший в исполнительной власти. Чуть более полугода назад Александр Тишанин пришел на должность губернатора с поста начальника Восточно-Сибирской железной дороги, да и вся его предыдущая карьера была связана с железнодорожным транспортом. Во власти же он сразу столкнулся с серьезной политической проблемой — референдумом по объединению с Усть-Ордынским Бурятским округом, а также с колоссальными инвестиционными проектами, фактически — с новой индустриализацией области.

- Зачем, собственно, нужно объединяться с Усть-Ордой

- А вы назовите мне хоть одну причину, по которой этого делать не надо. Нынешнее положение откровенно абсурдно: округ находится внутри области, по населению он меньше области раз в двадцать, по ВРП — в сто раз. У округа по пакету межбюджетных новаций уже нет финансовой самостоятельности: трансферты, которые составляют основу окружного бюджета, идут через бюджет области. Кроме того, федеральный курс на ликвидацию сложносоставных субъектов-«матрешек» абсолютно верен, в мире нет такого опыта.

Базовое преимущество объединения мне видится в том, что мы можем осуществить его в период формулирования стратегии развития Иркутской области: чтобы реализовывать эту стратегию в расчете на объединенный регион, чтобы включить Усть-Орду в динамику реализации крупных инвестиционных проектов на нашей территории.

На главных направлениях

- После вашего назначения прошло не так много времени, новый состав областной администрации, по сути, только формируется. Есть ли уже представление о ключевых направлениях экономической стратегии области?

- Самое важное для любой региональной власти - планировать экономическую стратегию в тесном сотрудничестве с бизнесом, через подробный анализ инвестиционных приоритетов крупных компаний. Иначе можно написать что угодно, только это никогда не будет сделано, поскольку не имеет никакого отношения к частной экономике конкретного региона. Мы так и поступили: первым делом подробно изучили все инвестиционные планы компаний на нашей территории, изучили условия реализации всех значимых проектов. Собственно, стратегия и состоит в том, что государство принимает все необходимые решения, обеспечивающие выполнение проектов.

В итоге вырисовываются три направления. Во-первых, это освоение огромного природно-ресурсного потенциала региона, причем речь идет не только о добыче, но и об обрабатывающих отраслях, об адекватном развитии инфраструктуры. Во-вторых, развитие инновационной экономики на базе имеющегося у нас мощного научно-образовательного потенциала и уже действующих высокотехнологичных производств (в частности, самолетостроительное предприятие «Иркут»). В-третьих, формирование туристско-рекреационного комплекса международного значения на берегах Байкала.

Самым значимым направлением остается, конечно же, индустриальное. Однако и остальные — отнюдь не мелочь. Например, туристско-рекреационный комплекс объединенной Иркутской области может обеспечить до четверти налогов регионального бюджета. Но это если по уму распорядиться потенциалом международного туристического бренда «Байкал».

Очевидно, что подобная стратегия не может быть реализована без соответствующей инфраструктуры, особенно — транспортной. Уже сейчас Иркутская область неплохо смотрится на карте транспортных потоков: по ее территории проходит Транссибирская магистраль, в Иркутской же области начинается Байкало-Амурская магистраль. А в перспективе эта территория может стать также транзитным регионом для освоения западных и центральных районов Якутии. У нас должен начаться Восточный нефтепровод (Восточная Сибирь—Тихий океан), который свяжет месторождения Восточной Сибири и Якутии с портовыми терминалами на Тихом океане. Отсюда пойдет и система газопроводов, входящая в Единую систему газоснабжения (которая пока обрывается в Западной Сибири), а также планируемый инвесторами новый газопровод, предназначенный для экспорта газа Иркутской области в Китай и Корею. Все вместе это — формирование крупного промышленного и экономического форпоста России в Азии, усиливающего позиции страны в макрорегионе АТР.

- Давайте немного поговорим о каждом из этих стратегических направлений.

- Давайте. Наиболее перспективное - конечно же, нефтегазовый сектор. Абсолютно очевидно, что объединенная Иркутская область обязана стать значимым для России и стран АТР производителем и переработчиком нефти и газа. Ставить какую-то иную задачу просто глупо. Судите сами: прогнозные и извлекаемые запасы нефти на территории Иркутской области оцениваются в 2 миллиарда тонн, газового конденсата — в 0,5 миллиарда. Нефть сосредоточена в основном на Верхнечонском (это север области) нефтегазоконденсатном месторождении. Переход к промышленной эксплуатации (7,5 миллиона тонн в год) Верхнечонского месторождения связан по срокам со строительством «Сургутнефтегазом» нефтепровода Талакан—Усть-Кут. Дальше нефть будет транспортироваться по нефтепроводу Восточная Сибирь—Тихий океан, первая очередь которого на участке Тайшет—Сковородино должна быть сдана в эксплуатацию в конце 2008 года.

Прогнозные и извлекаемые ресурсы газа в области превышают 8,5 триллиона кубометров и сосредоточены в основном на Ковыктинском месторождении. Его опытно-промышленная эксплуатация (предположительно 2006-2012 годы) связывается с газификацией Иркутской области и, возможно, соседних регионов (Бурятии и Читинской области), а выход на промышленную добычу (предположительно с 2013 года) обусловлен строительством крупного газоперерабатывающего комплекса в области и поставками «энергетического газа» (метана) за пределы Иркутской области. Ковыктинское месторождение так же, как якутские и эвенкийские, рассматривается в качестве базового для газоснабжения Восточной Сибири и Дальнего Востока, а также для возможных поставок газа в страны АТР (Китай, Корею). Поэтому проект создания на базе Ковыктинского месторождения нового центра газодобычи имеет общероссийское значение.

- Насколько область заинтересована в переработке сырья, в газохимии?

- Это самый важный вопрос: или мы только гоним нефть и газ по трубе на экспорт, или создаем на своей территории нефте- и газохимический кластеры, сами производим качественное топливо, полимеры и другие продукты. Я уверен, что мы обязаны развивать переработку. Тем более что у нас есть для этого все необходимое.

В частности, химический комплекс Иркутской области сегодня представлен тремя крупными предприятиями. Это Ангарская нефтехимическая компания (нефтепереработка и производство этилена), «Саянскхимпласт» и «Усольехимпром» (производство поливинилхлорида, каустической соды). По расчетам, при добыче на Ковыктинском месторождении 30 миллиардов кубометров газа в год на территории Иркутской области возможно поэтапное строительство новых мощностей, способных в перспективе превратить область в крупнейшего в стране производителя всех видов базовых пластмасс.

- А изделия из пластика? На них ведь огромный спрос при том, что добавленная стоимость в них немалая.

- Переработка пластмасс в готовые изделия в регионе ограничена местным рынком и высокой стоимостью транспортировки конечной продукции. Возможно, более целесообразно создание дочерних предприятий по производству товаров в местах их потребления, причем как внутри области, так и за ее пределами. В том числе — в Китае.

Сплав частного и государственного

- Какова стратегия развития главного промышленного актива области — алюминиевой промышленности?

- Здесь мы должны двигаться в фарватере масштабных инвестиционных планов «Русала» и СУАЛа, которые планируют многомиллиардные инвестиции в регионе. Мы их поддерживаем.

Сейчас на территории Иркутской области производится около 35 процентов российского алюминия, а будет значительно больше. В планах наших алюминиевых грандов — строительство алюминиевого завода в Тайшете («Русал»), модернизация мощностей Иркутского алюминиевого завода (СУАЛ) и Братского алюминиевого завода («Русал»), строительство нового завода по производству первичного алюминия (СУАЛ).

- Очевидно, что бурное развитие алюминиевой промышленности базируется на дешевой энергии ангарских гидроэлектростанций. Однако промышленность растет, а воды в Ангаре не прибавляется. Не маячит ли на горизонте дефицит мощности?

- Действительно, некоторые оценки указывают на этот риск. Мы, однако, рассчитываем, что, во-первых, энергию можно будет импортировать с Богучанской ГЭС, достройка которой началась в Красноярском крае (ведь алюминиевый завод в Карабуле заберет лишь половину ее мощности). Во-вторых, планируется развивать тепловую энергетику на базе дешевых ресурсов — ковыктинского газа и угля с Мугунского разреза.

Я против директивных решений в этой сфере. Мы не должны забывать, что «Русал» и СУАЛ — акционеры «Иркутскэнерго», и их интерес к этой компании связан в первую очередь с возможностью реализации на базе гидроэнергетики новых энергоемких проектов. Их планы можно только приветствовать, а нам надо просто планомерно вводить замещающие энергомощности.

- Как выглядят перспективы лесопромышленного комплекса?

- Здесь три ключевые проблемы. Первая — недостаток мощностей по переработке древесины, из-за чего область производит в основном кругляк для Китая, теряя на этом колоссальные деньги. Вторая — выработанность лесных ресурсов вблизи перерабатывающих мощностей. Третья — отсутствие длительных прав аренды на лесные участки у инвесторов, без чего невозможно строительство новых крупных лесопромышленных производств.

В принципе "Илим Палп" и "Континенталь Менеджмент" имеют планы развития переработки, и мы намерены им содействовать. Но тут не все зависит от нас, многое является мандатом федерации. Однако мы намерены добиваться и развития сети дорог в интересах лесопромышленников, и длительных, до пятидесяти лет, сроков аренды на участки под крупные инвестиционные проекты.

Вообще федеральные инициативы принципиально важны для запуска большинства крупных проектов. Скажем, вывод на промышленную мощность Ковыкты обусловлен решением о строительстве экспортного газопровода, а это — государственное решение, предусматривающее учет интересов «Газпрома». Мы также весьма заинтересованы в скорейшем проведении конкурса на освоение золоторудного месторождения в Сухом Логе — сейчас ждем решения Минприроды. Ведь от этого зависят инвестиции более чем на миллиард долларов в золотодобычу на территории региона.

Для мозгового штурма

- На чем базируется перспектива развития инновационного потенциала области?

- В первую очередь — на человеческом капитале. В Иркутской области сосредоточен один из самых крупных на востоке России научный и образовательный потенциал. Здесь действуют 9 академических институтов, 5 институтов РАМН, 3 института РАСХН, около 30 прикладных научно-исследовательских и проектных институтов. В области 12 государственных вузов и 16 филиалов государственных вузов, 2 самостоятельных и 8 филиалов негосударственных вузов, готовящих более 140 тысяч студентов по 180 специальностям. Поэтому мы поддерживаем идею создания на базе Иркутского государственного технического университета технопарка, центра развития инновационной деятельности, центра комплексной автоматизации производства, школы инновационного менеджмента.

- А есть ли какие-то исследовательские заделы, еще не утратившие своей актуальности, которые можно было бы положить в основу инновационной деятельности?

- Даже беглая инвентаризация показывает, что имеется около двух десятков программ в высокой степени готовности, хотя, конечно, по ним нужен жесткий инновационный аудит: на предмет актуальности. В самолетостроении ситуация более определенная, она связана с производством на НПК «Иркут» не столько истребителей четвертого поколения, сколько самолетов-амфибий Бе-200 для МЧС России и стран Евросоюза.

- Вы упомянули о масштабных планах развития туризма на Байкале. В чем суть проекта?

- На базе международного туристического бренда «Байкал» мы намерены создать реальный центр международного туризма. По моим представлениям, он в итоге не должен уступать ни Гоа, ни Бали, ни Финляндии. Правда, эта цель накладывает некоторые обременения на проект индустриального развития: мы ведь должны уделять пристальное внимание экологическим аспектам развития промышленности. В известном смысле эти два вектора роста — промышленность и туризм — разнонаправленные, и надо их как-то сочетать.

У нас есть Прибайкальский национальный парк, 2 заповедника, 13 заказников, 78 памятников природы, не говоря уже о самом Байкале. Есть также горные хребты, подходящие для строительства горнолыжных трасс и курортов. На территории Иркутской области расположен самый крупный в мире Ангаро-Ленский артезианский бассейн минеральных вод, запасы которого оцениваются в 2,7 тысячи кубокилометров. В области разведано около 300 минеральных источников из скважин, 6 грязевых озер с самыми лучшими генетическими типами грязи. По нашим оценкам, весь этот потенциал позволяет ежегодно привлекать около 350 тысяч туристов.

- Да кто ж к вам поедет, инфраструктуры-то нет?!

- Гостиницы построить можно. Кстати, обратите внимание: в Иркутске уже появились приличные отели. А вот в вопросах развития автодорог и реконструкции аэропорта велика роль федерального центра. Будем работать.